Сегодня о нём почти не говорят: в русскоязычном Интернете его имя теряется среди упоминаний внучатого племянника — бывшего президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе. Он разыскивал и с бережностью собирал работы Нико Пиросмани, занимался сохранением памятников и мечтал создать в Тбилиси музей, который мог бы стать грузинским аналогом Лувра. Шеварднадзе хотел не просто защитить грузинское искусство от забвения, а поставить его в один ряд с мировым. Он оформлял постановки, в том числе оперу «Абесалом и Этери», участвовал в создании первых грузинских фильмов — «Кристины» и «Элисо». Но в 1937 году его арестовали и расстреляли.